В январе 2026 года премьер-министр Михаил Мишустин объявил исторический рекорд: 86% всего российского товарооборота приходится на «дружественные страны». Показатель, которого не было никогда за всё время наблюдений.
Вопрос: кто эти страны? И что именно они делают — чего Европа больше не делает?
Страна № 1. Китай — партнёр номер один, которого боятся обнять
Это очевидно. Поэтому начнём с неочевидного.
Китай занимает 27% российского экспорта и 36% всего импорта. Товарооборот в 2025 году — $228,1 млрд, несмотря на снижение на 6,9% из-за санкционного давления на китайские банки.
Но вот что интересно: в I квартале 2026 года ситуация развернулась — плюс 14,8% год к году, рост до $61,25 млрд только за три месяца. Китайский экспорт в Россию вырос на 22,1%.
За фасадом больших цифр — реальная архитектура зависимости. Как точно сформулировал генеральный директор группы компаний ABIPA Владлен Золотарев:
«Это не просто смена партнёров, а полная перестройка логистической карты страны. В 2014 году Азия занимала 29% товарооборота, ЕС — 47%. К 2024 году Азия выросла до 66%, ЕС рухнул до 11%. Революция, которую уже не остановить».
Россия покупает у Китая машины, электронику, автомобили. Продаёт — нефть, газ, металлы, зерно. Это не партнёрство равных. Это новая версия сырьевой зависимости — только с другим адресом.
Страна № 2. Индия — рост в шесть раз за три года
Вот этого большинство не ожидало.
С 2022 по 2025 год торговля России с Индией выросла в шесть раз. С $10–12 млрд до $60–70 млрд. Индия стала вторым крупнейшим торговым партнёром России после Китая.
В декабре 2025 года на Российско-индийском форуме премьер Нарендра Моди заявил:
«Мы достигнем цели в $100 млрд товарооборота гораздо раньше 2030 года».
Что за этим стоит? Индия покупает российскую нефть с дисконтом — и покупает её много. По некоторым оценкам, в 2025 году до 40% индийского нефтяного импорта составляла российская нефть. Это делает Индию не просто партнёром, а стратегическим покупателем — одним из немногих, кто готов работать с российскими поставщиками открыто.
В ответ — Россия закупает у Индии: фармацевтику (в 2025 году поставки выросли на 19%, до $11 млрд), химию, текстиль, IT-услуги. Именно «индийская фарма» сегодня занимает полки там, где раньше стояла европейская.
Для российского бизнеса это означает: если вы работаете в логистике, фармацевтике, агроэкспорте или промышленном оборудовании — индийский вектор уже не «экзотика». Это реальный маршрут.
Страна № 3. Турция — страна-мост, которая зарабатывает на двух берегах
Турция сыграла в этой истории особую роль. Она не просто торговый партнёр — она логистический шлюз.
Товарооборот России с Турцией вырос с $35 млрд в 2021 году до $60 млрд к 2025-му. Через турецкие порты и финансовые структуры шла значительная часть параллельного импорта в Россию — пока схемы работали.
Турция в этой конфигурации ведёт сложную игру: она в НАТО, дружит с Западом, торгует с Россией и одновременно поставляет Украине беспилотники Bayraktar. Критиковать её за это или завидовать — дело "политического вкуса". Но факт остаётся: именно такая позиция позволила Анкаре стать незаменимым посредником.
Для российского предпринимателя Турция — это история про платёжную инфраструктуру, текстильный импорт, строительные материалы и туристический поток. Более 6 миллионов россиян ежегодно отдыхают в Турции — это тоже торговля, просто в другой упаковке.
Осложнение последних двух лет: санкционное давление США вынудило турецкие банки ужесточить расчёты с российскими контрагентами. Часть транзитных схем закрылась. Но инфраструктура осталась, и альтернативных маршрутов пока меньше.
Страна № 4. ОАЭ — вот та самая неожиданность
Не Казахстан. Не Беларусь. Не Иран.
Объединённые Арабские Эмираты.
Государство площадью чуть больше Брянской области превратилось в один из ключевых финансово-торговых узлов для российского бизнеса.
Товарооборот России с ОАЭ в 2025 году вырос в 1,5 раза и достиг исторического максимума — $14 млрд. Об этом в мае 2026 года заявил первый вице-премьер Денис Мантуров после встречи с президентом ОАЭ Мохаммедом Бен Заидом.
Почему именно ОАЭ?
Во-первых, Дубай стал главным хабом для российских предпринимателей, работающих с международными рынками. Сотни компаний открыли там юрлица, счета, офисы. Это не эмиграция — это операционная инфраструктура.
Во-вторых, ОАЭ — нейтральная юрисдикция без санкций и без излишних вопросов о происхождении капитала. Золото, криптовалюта, торговые расчёты — всё это оседает в Дубае быстрее, чем успевает дойти регуляторный запрос.
В-третьих, через ОАЭ идёт значительная часть экспорта российских алмазов и золота на международные рынки.
Важный нюанс: в 2024–2025 годах давление на эмиратские банки со стороны США усилилось. Часть финансовых потоков вынужденно сместилась. Но сама страна из партнёров никуда не делась — ОАЭ слишком умны, чтобы рвать отношения, которые приносят деньги обеим сторонам.
Что осталось от Европы
Доля ЕС в российском экспорте по итогам 2025 года — 7,4%. Ещё год назад было 9%, до 2022-го — 40%+.
Но вот деталь, которую часто упускают. Европа не исчезла полностью. По данным Института Гайдара, в 2025 году поставки фармацевтики из ЕС в Россию выросли на 19% — до $11 млрд. Оптика и медицинские приборы — плюс 12%. Органическая химия — плюс 12%. Какао-продукты — плюс 31%.
То есть машины и оборудование Европа больше не продаёт (-20%). Но лекарства, химию и медтехнику — продаёт и даже больше, чем раньше. Это называется «избирательный прагматизм» — и им занимаются обе стороны.
Что это значит для бизнеса
Перестройка торговых маршрутов — это не только геополитика. Это новые возможности для тех, кто успел разобраться в новой карте.
Индийский вектор открывает возможности в агроэкспорте, удобрениях, фармацевтике. Дубайский — в финансовых операциях, регистрации международных структур, торговле с Азией через нейтральную юрисдикцию. Турецкий — в текстиле, строительных материалах, логистике. Китайский — огромный, но с новыми правилами: фапьяо, банковские ограничения, официальная документация.
Глобальная торговля не остановилась. Она просто сменила адреса.
И предприниматель, который понимает эту новую карту, — работает. Тот, кто ждёт возвращения старых маршрутов, — ждёт того, чего нет.